Дмитриев Николай Михайлович

Николай Михайлович Дмитриев родился в 1917 году в селе Кумак Ново-Орского района Оренбургской об­ласти. Русский. Член КПСС. Получив среднее спе­циальное образование, приехал во Фрунзе. Работал заместителем главного бухгалтера в республиканской конторе «Заготскот». В 1939 году был призван в Со­ветскую Армию. Рядовой. Наводчик противотанкового орудия.

В Великой Отечественной войне принимал! участие с июня 1941 года на Западном фронте.

31 августа 1941 года за совершенный подвиг по от­ражению танковых атак и проявленные при этом ге­ройство и отвагу удостоен звания Героя Советского Союза.

После излечения в госпитале Н. М. Дмитриев про­должал сражаться до конца войны, пройдя славный боевой путь. Затем стал офицером и продолжал слу­жить в Советской Армии.

Выйдя в запас, жил в городе Саранске, работал на заводе «Электровыпрямптель». Умер в 1981 году.

ГЕРОИ ПЕРВЫХ ДНЕЙ ВОИНЫ

В сентябре 1939 года, когда в багрянец и золото одевались улицы, сады и парки, а под ногами шелестели тронутые едва заметным ветерком сухие листья, наполнялись влагой пе­ресохшие за лето арыки, коллектив республи­канской конторы «Заготскот» провожал свое­го сотрудника комсомольца Николая Дмит­риева в ряды Красной Армии.

Все желали Николаю успехов в службе. В глазах стоявшей рядом с сыном Анны Макси­мовны чувствовались тревога и озабоченность, она украдкой вытирала слезы. Дав выгово­риться друзьям, тихо сказала: «Служи честно, сынок, и возвращайся в родной дом». Нико­лай дал слово матери и сослуживцам быть об­разцом во всех солдатских делах.

Слово свое он сдержал. Успешно освоив воинское мастерство в полковой школе, был зачислен наводчиком 45-миллиметровой про­тивотанковой пушки 123-го артиллерийского дивизиона 1-й Пролетарской стрелковой диви­зии. Вскоре их взвод завоевал славу лучшего. Осенью 1940 года орудийный расчет, в состав которого входил Дмитриев, отстаивал честь ди­визии на Всеармейских состязаниях и занял среди подразделений истребительной артил­лерии первое место. За поражение целей с пер­вого выстрела наводчику орудия Николаю Дмитриеву приказом Наркома обороны СССР была объявлена благодарность, вручены знаки «Отличник РККА» и «За отличную артилле­рийскую стрельбу».

Ранним утром 22 июня 1941 года дивизия была поднята по тревоге. На плацу застыли ровные колонны подразделений. Приняв ра­порт дежурного, командир дивизии Я. Г. Крейзер сказал:

— Фашистская Германия, не предъявив каких-либо претензий, вероломно нарушив до­говор о ненападении, сегодня утром начала войну против Советского Союза. Наша страна никогда не была агрессором. Первый день своего существования Советская власть начала с Декрета о мире. Мир на земле — вот основа нашей политики. Браться за оружие нас за­ставляли враги мира и прогресса. Нашей Про­летарской дивизии приказано завтра утром выступить на фронт и принять участие в боях.

Совершив почти семисоткилометровый путь из столицы Родины — Москвы, в полдень 30 июня 1-я Пролетарская стрелковая дивизия вышла к реке Березине в районе города Бо­рисова и сразу же попала в трудные, небла­гоприятные условия. Оборону вдоль автостра­ды Минск — Москва пришлось занимать спеш­но, под артиллерийским огнем и бомбежкой. Всю ночь рыли окопы, маскировали технику. Приказ был коротким: «Отразить натиск чис­ленно превосходящих сил танкового корпуса. Не пропустить ни одного вражеского танка».

На пути от Москвы до Борисова Николай познал суровую азбуку войны, увидел воочию ее трагический лик. С болью в душе смотрел Николай на вереницы беженцев, выжженные поля и луга. Думал о зверствах фашистов, беспощадном уничтожении мирного населе­ния. И сердце переполнялось гневом и жгучей ненавистью к жестокому врагу.

Рано утром в небе появились вражеские стервятники. Один за другим они пикировали на запятые дивизией позиции, сбрасывая смер­тоносный груз. Едва самолеты отбомбились, послышалось завывание снарядов. В короткие перерывы между грохотом разрывов слух ар­тиллеристов уловил рокот вражеских танков. Прорвавшись через Березину, бронирован­ные машины шли вперед, вздымая за собой вихри пыли, сквозь которую просматривались темные фигуры автоматчиков.

Еще несколько томительных минут ожида­ния и начался бой. Преграждая путь враже­ским танкам, первый удар приняли на себя артиллеристы. Так же, как и все орудия ди­визиона, пушка Дмитриева быстро и точно посылала один за другим снаряды в движу­щуюся танковую лавину, под прикрытием ко­торой шла пехота. Вокруг рвались снаряды, черным смерчем вздымая землю. Вот уже на поле боя остановили свой бег более десятка подбитых вражеских танков, некоторые горели.

Закованный в броню враг от метких уда­ров советских артиллеристов дрогнул, гитле­ровская пехота залегла. А когда вынырнули и ударили во фланг наши танки, противник повернул вспять на свои исходные позиции.

1-я Пролетарская дивизия двое суток от­бивала атаки отборного танкового корпуса, уничтожила десятки танков и много гитле­ровцев. Но перевес противника в силе и тех­нике был слишком велик, он нащупал флан­ги и стал обтекать их. Дивизия перешла к по­движной обороне. Ночью, когда противник прекращал активные действия, она отходи­ла, а с утра стойко сражалась на новых ру­бежах. ,

Десять дней дивизия сдерживала натиск танкового корпуса врага, не давая ему воз­можности развить стремительное наступление вдоль автострады Минск — Москва. За этот период только на счету орудийного расчета, где наводчиком был Николай Дмитриев, чис­лилось 5 подбитых танков, несколько броне­транспортеров и свыше 10 уничтоженных пу­леметных точек. В эти грозные дни сорок пер­вого орудийный расчет обновлялся дважды. Бессменным оставался лишь наводчик.

В ходе боя обстановка сложилась так, что командный пункт дивизии оказался почти без прикрытия, а прорвавшиеся танки угрожа­ли КП. Командир дивизии приказал срочно перебросить в распоряжение начальника шта­ба два орудия под командованием лейтенан­та Хрымова. Начальник штаба распорядился одно орудие, в расчете которого был Дмит­риев, поставить на окраине деревни за высоким плетнем и открыть огонь по головному танку. Второе орудие он разместил справа от дороги, рядом с нашим танком, поставив задачу: пер­вым выстрелом подбить заднюю машину.

Утром 10 июля 1941 года на дороге пока­залось несколько десятков стальных чудовищ с крестами на броне. Лязгая гусеницами, изред­ка постреливая и не встречая сопротивления, они уверенно шли в направлении командного пункта дивизии.

«Приготовиться к бою!» — подал команду командир орудия сержант Кондратенко. Про­ворно вращая подъемный и поворотный меха­низмы, Дмитриев подвел перекрестие панора­мы в уязвимое место головной машины и ждал очередной команды, чтобы нажать на спуск.

И вдруг справа грохнули почти одновре­менно два выстрела, потом еще и еще… Это открыли огонь орудие и танк, занявшие ру­беж у дороги. Неожиданным и метким огнем они подбили два танка и один подожгли.

Сержант недовольно произнес: «Рано обна­ружили себя. Не хватило выдержки! Теперь только на нас и надежда». Он был прав. Фа­шистские танки сосредоточили огонь по сосед­нему расчету и танку и вывели их из строя.

Готовое к бою орудие сержанта Кондратен­ко выжидало… Где-то рядом разорвался сна­ряд, осколки забарабанили по щиту. С тихим стоном опустился на землю сержант. Дмит­риев бросился к командиру, пытавшемуся встать, подхватил его под руки и стал доста­вать пакет для перевязки.

— Назад! Немедленно к орудию! —властно приказал командир. И уже тихо добавил: — Не надо меня перевязывать. Коля, принимай командование. Танки не пропусти.

Николай бросился к орудию, но огонь не открывал. Танки подходили все ближе и бли­же, но хорошо замаскированное орудие враг не видел, вел огонь наугад. От ранее подож­женного танка по полю стелился дым, време­нами закрывая машины, идущие сзади.

Это обстоятельство натолкнуло Николая на мысль увеличить дымовую завесу, чтобы подпустить танки на самое близкое расстоя­ние. По его команде бойцы расчета подожгли находившийся в нескольких метрах от них старый сарай…

С каждой секундой расстояние между го­ловным танком и орудием заметно сокращалось. Но Николай не спешил. Он выжидал мо­мент для удара и все время держал в пере­крестии прицела приближающийся танк. 700, 600, 500 метров… И в этот миг танк, шедший вторым, круто развернулся, чтобы обойти пре­пятствие, и подставил бок.

Николай мгновенно повернул ствол пушки и один за другим послал снаряды. Танк дер­нулся и, заскрежетав, застыл на месте… Еще один миг, лязгнул замок, Николай поймал в перекрестие прицела гусеницу переднего тан­ка. Раздался выстрел. Левая гусеница, горбясь, словно змея, сползла с катка. Танк резко раз­вернулся вправо и замер на месте. Еще удар, и из вражеской машины повалил дым, а че­рез несколько секунд она взорвалась. Подби­тые тапки преградили путь другим.

В ходе боя расчет погиб, Дмитриев остал­ся один. Он сам заряжал, наводил орудие и вел огонь. Вот уже несколько осколков впились в тело Николая, по рукам и лицу текла кровь. Он протер глаза, зарядил очередной снаряд, и в этот момент воздушная волна от разорвав­шегося снаряда отбросила его в сторону. Еще секунда-другая и стальные гусеницы раздавят орудие, прорвутся к командному пункту.

Превозмогая мучительную боль, собрав по­следние силы, Николай подполз к орудию. Один из танков, казалось, направив хобот пушки прямо в орудие, шел уверенно вперед. Два выстрела грянули почти одновременно. Вражеский наводчик промахнулся, снаряд просвистел над щитком. Но не промахнулся Николай. Танк клюнул в землю, остановился и запылал. Та же участь постигла еще одну бронированную машину. Остальные, к радости и удивлению Николая, повернули вспять. С правого фланга появились наши танки. Все дальнейшее потонуло в тумане…

На подступах к командному пункту отваж­ный наводчик орудия уничтожил четыре фа­шистских танка и несколько бронетранспор­теров с пехотой.

Очнулся Николай Дмитриев в полевом гос­питале. Семнадцать осколков извлекли хирур­ги из тела отважного наводчика 45-миллимет­ровой пушки, совершившего подвиг на 19-й день войны.

За проявленные отвагу, мужество и храб­рость в боях на автостраде Минск — Москва воину-киргизстанцу Николаю Михайловичу Дмитриеву Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 августа 1941 года было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Он был первым киргизстанцем, удо­стоенным этой высокой награды Родины.

Молодой, крепкий организм быстро спра­вился с ранами. Вернувшись в свою дивизию, Николай Дмитриев вновь стал к орудию, унич­тожал танки, огневые точки, живую силу про­тивника. Сдерживая превосходящие силы вра­га, дивизия отходила к Туле.

Раны, полученные в августовских боях со­рок первого, давали о себе знать. Для лечения Дмитриев был направлен в Рязанский военный госпиталь. Затем, уже как командир миномет­ного расчета, вновь участвовал в сражениях. В мае 1943 года стал коммунистом.

Получив из рук Михаила Ивановича Ка­линина орден Ленина и медаль «Золотая Звезда», перед отправкой на учебу в 3-е Ле­нинградское артиллерийское училище, нахо­дившееся в то время в Костроме, Дмитриев отбыл в краткосрочный отпуск во Фрунзе к семье. Тепло встретил его коллектив, где он работал пять лет до ухода в армию. И уж бес­конечно рады были его приезду родные. Что ж, наказ матери он выполнил.

Окончив в апреле 1945 года военное учили­ще, до конца 1960 года майор Дмитриев про­ходил службу в рядах Советской Армии. Уво­лившись в запас по выслуге лет и состоянию здоровья, Николай Михайлович работал на Саранском заводе «Электровыпрямитель» замес­тителем начальника финансово-сбытового отде­ла, инженером-технологом.

Ни на день не прекращал трудовой и об­щественной деятельности Герой войны. Он был удостоен звания «Ударник коммунисти­ческого труда», награжден многими Почетны­ми грамотами, нагрудными знаками, избран депутатом городского Совета народных депу­татов. Возглавляя Саранскую секцию Совет­ского комитета ветеранов войны и заводской совет ветеранов, вел большую общественную работу: выступал в воинских частях, на заво­дах, фабриках, в школах, разжигая костер па­мяти, помогал юной смене понять и прочувст­вовать героическое прошлое, величие наших дней.

В. СУРИН