Джаркимбаев Казак

Казак Джаркимбаев родился в 1911 году в селе Таштак Иссык-Кульского района Киргизской ССР в семье бедного дехканина. Киргиз. Осиротев в пять лет, рано начал трудовую жизнь. С момента коллекти­визации работал в колхозе. В ноябре 1941 года приз­ван в Советскую Армию. Гвардии старший сержант. Командир орудия.

В годы Великой Отечественной войны воевал в сос­таве 2-го и 3-го Украинских фронтов. Отличился в бою за днестровский плацдарм.

24 марта 1945 года за подвиг, доблесть и геройство удостоен звания Героя Советского Союза.

После войны К. Джаркимбаев вернулся в свой род­ной колхоз и продолжал трудиться. Умер в 1969 году.

Пмя Героя носят село Джаркимбаево (бывшая Ка­менка), средняя школа этого села, пионерская дру­жина.

ЖЕЛЕЗНАЯ СТОЙКОСТЬ

Мог ли подумать подпасок Казак, росший без отца и матери в горном аиле Таштак Ис­сык-Кульского района, что пройдет всего не­сколько лет и односельчане единогласно изберут его председателем колхоза? Конечно же, нет. Он прилежно учился в школе, которая позже будет носить его имя, а в каникулы с усердием постигал древнюю науку вождения овец. Так в любимом занятии прошли отрочество, юность Джаркимбаева.

Грянула война. В зимнюю стужу провожа­ли земляки Казака вместе с другими призыв­никами на фронт.

— Сегодня мы посылаем наших сыновей на великую битву с коварным врагом, — говорил на коротком митинге седой аксакал. — И с каждым днем все меньше остается в аиле джи­гитов-тружеников, вся тяжесть работы ложит­ся на плечи женщин, подростков. Но мы пере­несем вся тяготы, не дрогнем перед любыми испытаниями. Сделаем все для вас, наши доро­гие дети, обуем вас и оденем, накормим и со­греем своими письмами, только воюйте бес­страшно и возвращайтесь с победой.

Этот наказ Джаркимбаев пронес через всю войну.

…Сколько мысленно он ни готовился к пер­вому бою, сколько ни старался пересилить вол­нение, робость перед неизвестностью, побороть этого ему не удалось. На рассвете наша артил­лерия начала обстрел вражеских позиций. Ко­мандир роты отдал приказ о подготовке к бою. «Вот, сейчас, мы будем стрелять, в нас тоже будут стрелять. В меня могут попасть. Что со мной? Неужели я боюсь?», — спрашивал себя Казак. И в памяти всплыли картины детства. Родной аил, воздух, напоенный запахом цвете­ния садов, прозрачный родник, куда бегали за хрустальной водой вместе с остроглазой сосед­ской девчонкой. «Они хотят все это у нас от­нять. Они жгут, насилуют, убивают ни в чем не повинных людей. Убивают просто так, пото­му что они пришли убивать. Ну что ж, попро­буйте нашего свинца», — он со злостью пере­дернул затвор винтовки.

Откуда-то слева раздалась хлесткая коман­да: «В атаку, вперед!» Казак слишком по­спешно выскочил на бруствер, запнулся и упал. Выругавшись, вскочил. Ребята из его взвода были уже шагах в десяти впереди. Они бежали к вражеским траншеям, укрываясь за танка­ми. Казак пустился следом, догоняя своих. Из вражеских траншей выскакивали фигурки в мышиного цвета шинелях, пускались наутек. Наскоро прицеливаясь, Казак, как и его това­рищи, выпускал по отступающим пулю за пу­лей. «Вот вам, вот вам», — не переставая пов­торял он, и мог бы преследовать врага еще долго, до полного изнеможения, но услышал приказ — закрепиться в отбитых траншеях.

Это потом он поймет, что собственно боя-то для него и не было. Гитлеровцы не выдержали танковой атаки, бежали от нашей брони. Но он теперь уже был обстрелянным солдатом, более спокойно готовился к следующему бою.

Некоторое время спустя при отступлении с горсткой товарищей Казак оказался на нашей артиллерийской позиции. Одна пушка была разбита, другая цела. Тут же лежали накры­тые взрывом артиллеристы. Сообща сумели за­рядить пушку, навести туда, где плотной груп­пой бежали по лощине фашисты. Выстрел ока­зался удачным. Пехотинцы стреляли, пока не кончились снаряды, чем здорово помогли ба­тальону, который контратаковал, вернул остав­ленный рубеж.

После боя Казака с товарищами, показав­шими пример находчивости и отваги, отправи­ли на курсы младших командиров. А после их окончания, в 1943 году, старший сержант Джаркимбаев был назначен командиром про­тивотанковой пушки. Новое место службы — 95-я гвардейская Полтавская Краснознаменная дивизия 3-го Украинского фронта.

С каждым днем крепла боевая выучка младшего командира, все увереннее он обра­щался с орудием, все точнее ложились снаря­ды, выпущенные из его сорокапятки. В апре­ле 1944-го часть, где служил Казак, вышла к Днестру. Фашисты цеплялись за каждый кло­чок земли, и здесь, у этой естественной пре­грады, они надеялись надолго закрепиться.

Ночь выдалась темная, небо было хмурым и, как казалось бойцам, суровым. Наутро пред­стоял ожесточенный бой. Началась переправа на захваченный передовыми частями днестров­ский плацдарм. Расчет Джаркимбаева вместе с сорокапяткой переправился быстро и без су­еты. Рота, которую должен был прикрывать расчет Джаркимбаева, обошла северной сторо­ной оставленное врагом молдавское село и вско­ре заняла оборонительную позицию. Бойцы, наскоро подкрепившись сухим пайком, приня­лись рыть окопы. Казак облюбовал высотку в двухстах метрах восточнее, что значилась на полевой карте под номером «164,4». Отрыли окоп неподалеку от старого противотанкового рва.

С обеих сторон в небо взлетали осветитель­ные ракеты, время от времени раздавались пу­леметные и автоматные очереди. Перед рас­светом все смолкло. Чуть начало светать, заго­ворила артиллерия. Прибежал связной от ко­мандира роты, передал сообщение о возмож­ном наступлении врага и приказ держаться до последнего снаряда, любой ценой не дать фа­шистам потеснить наши части.

Связной не успел отойти и двадцати шагов, как в небе появились фашистские бомбарди­ровщики. Они выстроились в излюбленную «ка­русель», посыпались тяжелые бомбы… «Ах, зе­нитчики, не успели переправиться, — сетовал Казак, — сейчас бы задали им перцу». Но вот словно что-то сломалось в «карусели», она рас­палась, «юнкерсы» на низкой высоте стали уходить на запад. А сверху на них пикировали наши «яки». Казаку не удалось досмотреть воздушный бой: из-за пригорка выползли фа­шистские танки, укрываясь за ними, шли ав­томатчики.

Направление атаки гитлеровцы выбрали по- своему верно. Они наступали на левое крыло наших оборонительных позиций. И при чис­ленном превосходстве и поддержке танков не­пременно добились бы успеха, если бы не ору­дие Джаркимбаева. Казак сразу понял все вы­годы своего положения — орудие могло бить во фланг атакующим фашистам.

— Теперь главное — не суетиться, — сказал он своим бойцам. — Как видите, танки нам подставляют борта, надо успеть сделать боль­ше выстрелов, точных выстрелов, пока они не перестроятся. И ни шагу назад!

Командир расчета приказал бойцам занять свои места, сам стал к прицелу. Ездовой Каза­ков доставил новую партию снарядов и сооб­щил, что лошадь убита. «Но снарядов не жа­лей, командир, — сказал он,— я сам буду при­носить их на своих плечах». Подпустив танки поближе, старший сержант спокойно выцелил. Первым же выстрелом был подбит один из се­ми танков. Следом загорелся еще один, цепь автоматчиков залегла, но фашистские танки все еще шли вперед. «Ничего, для автоматчи­ков у нас припасен добрый гостинец — оско­лочные, сейчас главное — танки. Снаряд!» — торопил бойцов Казак. Он бил без промаха. Лишь в двух ближних танках успели сообра­зить, что их расстреливают с фланга. «Тигры» круто развернулись, подставив борта нашей пехоте. Из траншей раздались залпы противо­танковых ружей. Бронированная атака захлеб­нулась.

А Казак уже бил по автоматчикам осколоч­ными. На ровном пахотном поле укрыться бы­ло негде. Фашисты побежали, их настигали длинные пулеметные очереди.

Но бой только разгорался. Снова пошли в атаку танки, к ним добавились самоходки, на этот раз острие атаки было нацелено на высо­ту «164,4».

И снова Казак порадовался удачно выбран­ной позиции. Фашисты плохо видели его пуш­ку, ему же с высотки было видно все как на ладони. Снаряды сорокапятки ложились точно. Он поджег головной «тигр», попытавшийся обойти противотанковый ров, запылала само­ходка. И вторая атака захлебнулась. Отступаю­щего противника добивали наши штурмовики.

Только к вечеру фашисты оправились от поражения. И, получив подкрепление, вновь полезли на высотку. Вражеская пехота подби­ралась со всех сторон. Позиции храбрых вои­нов бомбили штурмовики. Но Казак Джаркимбаев действовал точно, ловко выпуская снаряд за снарядом. Тяжело ранило заряжающего Юл­дашева. Казака тоже зацепило осколком, но он стрелял и стрелял. Бомбы рвались рядом. Осколки, звеня, ударялись о щит, ствол. До су­мерек длился бой. «Малютка», как ласково на­зывали пушку солдаты, работала безотказно, пока не захлебнулась последняя атака врага. Гитлеровцам не удалось сломить железную стойкость гвардейцев. Высотка стояла нас­мерть, а утром подошла подмога.

За этот подвиг Казаку Джаркимбаеву, на­шему земляку, Указом Президиума Верховно­го Совета СССР от 24 марта 1945 года было присвоено звание Героя Советского Союза.

Потом были новые бои. Шел солдат из да­лекой Киргизии на запад. Сквозь невзгоды п горечь потерь, сквозь свинцовые дожди шел к Победе. И встретил ее в Германии.

С честью, с многочисленными наградами вернулся в родные края бесстрашный воин. И земляки избрали его председателем правления колхоза. В мирном труде, как и в ратном, он был неутомим, находчив, не жалел себя. В 1969 году К. Джаркимбаева не стало.

Благодарные земляки назвали его именем свое село Каменку, теперь оно — Джаркимбаево.

И. МАМБЕТКАЗИЕВ

Перевод с киргизского М. ВОЛКОВА