Хименко Андрей Максимович

Андрей Максимович Хименко родился в 1915 году в городе Петропавловске. Украинец. Член КПСС. В 1927 году переехал в город Фрунзе. Здесь начал свой трудовой путь: вначале почтальоном, а затем бухгалтером Киргизской конторы «Союзпечать». В ок­тябре 1941 года призван в Советскую Армию. Гвардии старший сержант, парторг стрелковой роты.

В Великой Отечественной войне принимал участие с февраля 1942 года в составе Западного и 1-го Бело­русского фронтов.

3 августа 1944 года за смелость, отвагу, умелое командование ротой и успешное выполнение постав­ленной задачи Андрей Максимович Хименко был представлен к званию Героя Советского Союза. 9 ок­тября 1944 года в бою у села Подосье при отражении яростных атак гитлеровцев геройски погиб.

24 марта 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР А. М. Хименко присвоено высокое зва­ние Героя Советского Союза.

Министр Обороны СССР приказом от 19 июля 1965 года зачислил гвардии старшего сержанта Андрея Максимовича Хименко навечно в списки Н-ского мо­тострелкового полка.

ПОМНИТ МИР СПАСЕННЫЙ

«…Мы всегда помним о тех, кто в годы вой­ны отдал самое дорогое — свою жизнь за то, чтобы мы счастливо жили в свободной стране. С гордостью сообщаем Вам, что воины нашей роты имени А. М. Хименко вновь подтвердили, что они по праву носят высокое и почетное звание. Выполняя Ваш материнский наказ, мы совершенствуем свое боевое мастерство. И если враг попытается испытать нашу силу, он встре­тит решительный отпор».

Дора Гавриловна Хименко отложила кон­верт со штемпелем полевой почты, мысленно стараясь представить себе тех, кто написал эти строки. Вот уже сорок лет она получает пись­ма из части, в которой воевал ее муж. Сначала от однополчан, знавших и помнивших его. Поз­же — от солдат нового призыва. Менялись фа­милии в подписях. Но по-прежнему тверды и торжественны были слова воинов, обещавших беречь память о Герое, оставаться верными солдатскому долгу.

Короткой была жизнь ее мужа, Андрея Хименко. Дора Гавриловна воспитала сына, стала бабушкой для двух внуков, теперь нян­чит правнука. А он так и остался молодым. Немного счастливых дней выпало им до той минуты, когда махнул он ей на прощанье пи­лоткой с подножки тронувшегося вагона.

За год до этого восемнадцатилетней девчон­кой-хохотушкой пришла она счетоводом в рес­публиканскую контору «Союзпечать». Ее стол оказался напротив стола тихого бухгалтера. Долго он разглядывал ее исподлобья, вздыхал. А однажды сказал:

— Завтра принеси документы, пойдем в загс. Она прыснула в ладони: «Ну и шутник!»

Но все же на другой день тайком от мате­ри прихватила на работу паспорт. В обед по­бежали, зарегистрировались. Вечером он при­нес в ее дом большой арбуз. Резал медленно, обстоятельно, как делал все. Наконец, сооб­щил:

— Жить без вашей дочери не могу. Сколь­ко сил есть, буду ее беречь.

Вечерами что-то мастерил, сажал деревья под окном. А ей не сиделось на месте, хоте­лось шума и веселья. Она брала его за руку, тянула танцевать. Но кружился уже вместе с ними на танцплощадке 1941 год…

Повестка пришла в один из первых дней войны, и скромный бухгалтер, заглянув в кро­ватку только что появившегося на свет малы­ша, надел шинель, взял в руки винтовку. Пись­ма с передовой она получала часто. Даже в самое трудное время, в отступлении, среди раз­лук и потерь, они были полны твердой уверен­ности в скорой Победе.

В 1943 году долго не было от него вестей, но сердце подсказывало ей: жив. Как-то вече­ром, вернувшись усталой с работы, кормила сынишку. Услыхала стук в калитку. «Кого там еще принесло?» — подумала невольно. Глядь, а это он стоит у порога. Оказывается, был тяжело ранен, лечился в госпитале. И вот от­пустили на поправку домой. Как одно мгнове­ние, пролетела эта короткая передышка на долгой войне. И снова фронт.

По свидетельствам очевидцев, по скупым фактам военной летописи восстановим путь солдата к своему подвигу.

В августе 1944 года наши войска вышли к государственной границе с Польшей. Впереди, метрах в двухстах, узкой извилистой лентой плескался Западный Буг.

Когда цепь наступающих остановилась, пар­торга роты, гвардии рядового Андрея Хименко вызвали в штаб батальона. В небольшой кот­ловине, заросшей лозняком, его ждал капитан Шакула.

— Ну, как дела в роте? — спросил капи­тан, когда Хименко спустился к нему.

— Как всегда, отлично.

— Это я знаю. Ты мне, Андрей Максимо­вич, подробнее расскажи. Настроение у людей какое?

— Ждем приказа наступать. Каждый хочет побыстрее на тот берег.

— Приказ скоро будет. Пусть люди пока передохнут.

Обсуждая план предстоящих действий, они еще долго говорили о том, что должен сделать парторг.

Шакула не очень вдавался в подробности. За несколько месяцев он хорошо узнал пар­торга роты п был уверен: Хименко все сделает, как надо. Коммунист с 1939 года, с первых дней фронтовик, он отличался смелостью, отва­гой, разумной инициативой. Солдаты его креп­ко уважали, он стал для них непререкаемым авторитетом.

Когда Хименко вернулся в роту, противник не проявлял особой активности. Изредка в не­бе показывались самолеты с крестами на крыль­ях, да раздавались с противоположного берега редкие пулеметные очереди.

Наши, хорошо замаскировавшись, не давали фашистам повода для волнений. Ночь прошла спокойно. На рассвете отдохнувшие бойцы на­чали подтягиваться к реке.

— К форсированию готовы? — спросил у командира роты прибывший сюда замполит майор Кухарев.

— Все готово, — коротко ответил тот.

— А как с неумеющими плавать? — допытывался замполит.

— Ими Хименко занимается.

— Парторг?

— Да. Собрал сухие доски, бревна. Он у меня разворотливый.

— Ну смотри, чтобы все без заминки.

Вскоре началась артподготовка. В небо взлетела сигнальная ракета. Гвардейцы подня­лись в наступление.

Хименко вел свою группу. Вместе со всеми они бежали к урезу воды, неся подручные средства для переправы.

— Не робей, ребята! Если что, я рядом,— подбадривал их парторг.

Однако все обошлось благополучно, его «подопечные» вместе с другими вступили в бой на занятом берегу.

А Хименко уже получил новый приказ. Те­перь он должен был переправить боеприпасы. Смастерив плот, он доставил в роту два ящика патронов, ящик гранат.

Гитлеровцы яростно сопротивлялись, ведя безостановочный огонь.

— В атаку, вперед! — скомандовал коман­дир роты. Хименко первым бросился на врага, увлекая за собой товарищей.

Бой продолжался целый день. Но против­ник уже не смог устоять перед натиском гвар­дейцев.

И снова — стремительное наступление. Че­рез десять дней наши части вышли к Висле. Рота, в которой служил Хименко, получила приказ взять населенный пункт Осембору. Его обороняла превосходящая силой и техникой группировка противника. Огонь крупнокали­берного вражеского пулемета заставил бойцов прижаться к земле.

Поднявшись над залегшей цепью во весь рост, командир взмахнул рукой, чтобы вести солдат в атаку. И упал, сраженный пулей.

В роте — ни одного офицера. Среди насту­павших началось замешательство. Кое-кто стал отползать назад. Это видел парторг.

— Рота, слушай мою команду! — крикнул он во весь голос.

Все сразу почувствовали: есть у них коман­дир. Хименко приказал наводчикам противо­танковых ружей выдвинуться вперед и унич­тожить самоходные пушки. Истребителей тан­ков он расположил в центре и на флангах. Два взвода получили задачу обойти противника с тыла, а третий — усилить огонь, чтобы не дать фашистам перегруппироваться. Атаковать всем одновременно.

Когда взводы вышли к назначенным рубе­жам, Хименко скомандовал:

— Коммунисты, за мной!

Бой здесь был недолгим. Гвардейцы выби­ли врага из укреплений. Впереди шел рядовой Хименко. Он надеялся на каждого, и красно­армейцы были преисполнены решимости вы­полнить боевой приказ. Хлопали мины, с ост­рым воем проносились снаряды. Едкий дым резал глаза. Но никакая опасность и самые трудные преграды не смогли остановить со­ветских солдат. Гвардейцы ворвались во вра­жеские позиции. В рукопашной схватке тран­шеи были очищены от фашистов.

Победили смелость, находчивость партий­ного вожака и тех, кого он повел за собой. Его имя стало символом отваги и мужества среди бойцов всей части.

За героизм, проявленный в этом бою, пар­торг роты Андрей Максимович Хименко Ука­зом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года был удостоен высшей на­грады — ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» и звания Героя Советского Союза. Но самому парторгу не суждено было узнать об этом. Он, уже старший сержант, пал смертью храбрых в октябре 1944 года…

Прошли годы. Старший сержант А. М. Хи­менко навечно зачислен в списки роты, кото­рую вел в бой, которая сегодня, охраняя пере­довые рубежи Родины, достойно умножает традиции героев-фронтовиков.

В части есть комната-музей Хименко. В ней стоит заправленная кровать бойца, на подушке лежит «Золотая Звезда» Героя. В этой комна­те живут солдаты и сержанты, которые пока­зывают пример в выполнении своего служебно­го долга. Каждый день на вечерней поверке первым называют его имя. Он по-прежнему в строю и ведет за собой молодых воинов.

А в доме на одной из тихих улиц Фрунзе, откуда Андрей Максимович ушел в бессмер­тие, мало что изменилось. Только стали боль­шими деревья, что посадил он когда-то.

Недавно появившийся на свет правнук Ар­тем тычет пальцем в фотографию на стене. И как когда-то сыну, а потом внуку, она тихо рассказывает ему о человеке, которого хранит память. Впервые мальчишка слышит и заду­мывается над такими понятиями, как Родина, свобода, долг.

А внуку Андрею, названному так в честь деда, по ночам снятся дороги, далекая земля в рассветной дымке, слышится четкий шаг сол­датского строя.

Скоро ему идти в армию. Он мечтает по­пасть в роту Хименко.

Э. ТАРАНОВА