Панфилов Дмитрий Иванович

Дмитрий Иванович Панфилов родился в 1912 году в селе Бурлин Бурлииского района Западно-Казахстан­ской области. До войны жил и работал шофером в го­роде Джалал-Абаде. Русский. Член КПСС. С июля 1941 года призван в Советскую Армию. Младший лейтенант. Командир танкового взвода.

В Великой Отечественной войне участвовал на За­падном, Калининском и 2-м Украинском фронтах. На подступах к Москве принял первое боевое крещение. Участвовал в боях на Днестре. В марте 1944 года за смелость, проявленную в бою с вражескими танками в районе станции Шполы, был награжден орденом Крас­ного Знамени.

От Подмосковья до Эльбы — таков боевой путь тан­киста Д. II. Панфилова. 24 марта 1945 года за прояв­ленные мужество и героизм на фронтах борьбы с не­мецко-фашистскими захватчиками ему присвоено зва­ние Героя Советского Союза.

После войны Герой возвратился к мирному труду. В настоящее время Д. И. Панфилов живет в городе Джалал-Абаде Киргизской ССР, работает на заводе штепсельных разъемов.

КОМАНДИР СЧАСТЛИВОЙ ТРИДЦАТЬЧЕТВЕРКИ

Природа щедро одарила Дмитрия Панфило­ва. Стройный, подтянутый, с внешностью кино­актера, он и характером обладал прямым, ве­селым, общительным. По характеру выбрал се­бе и профессию — шофера, чтобы быть посто­янно в движении, все1 время с людьми.

Это сейчас профессия шофера — самая рас­пространенная па земле. А в те тридцатые предвоенные годы в небольшом городке Джа­лал-Абаде, на юге Киргизии, шоферов можно было по пальцам пересчитать. Завидев из­дали облако пыли, поднимаемое колесами «по­луторки» или ЗИС-5, мальчишки гурьбой вы­бегали на дорогу и долго бежали вслед за ма­шиной. .

Пределом мечтаний многих мальчишек до­военного Джалал-Абада было стать шофером, как Панфилов.

Так бы и ходил Дмитрий в кумирах джа- лалабадской ребятни, да жизнь распорядилась по-своему. Началась война. Услышав о веро­ломном нападении гитлеровской Германии, не раздумывал долго Панфилов. Вывел из гаража свою «полундру», как окрестил сам шофер по­луторатонку, и прямым ходом направился в военкомат.

Через несколько дней, в июле 1941 года, отправился Дмитрий Иванович Панфилов на защиту Москвы. Шел ему в ту пору двадцать девятый год.

На подступах к Москве принял воин из Кир­гизии свое боевое крещение. Там, в самые тя­желые для страны дни войны, впервые вдо­воль хлебнул военного лиха. За полтора года под обстрелом неприятельских орудий, бомбеж­кой, порой через минные поля исколесил Пан­филов тысячи километров трудных фронтовых дорог, участвовал в разгроме ненавистного за­хватчика под Москвой.

— Как-то вез,— вспоминает Дмитрий Ива­нович,— боевого генерала. Ну, и засекли нас на вражеской стороне. Открыли бешеный огонь. Пришлось мне тогда показать все, на что был способен. Вертелся со своей машиной, как уж на горячей сковородке. Повезло нам в тот день. Простреливаемую зону проскочил благополучно. Довез я генерала до места назначения живым и невредимым.

— Молодец, солдат, лихой водитель! — по­хваливал генерал Панфилова.— Славный бы из тебя танкист вышел.

Эта памятная поездка предопределила даль­нейшую фронтовую судьбу киргизстанца. Вско­ре направили его в Первое танковое Саратов­ское училище. Обучение велось ускоренными темпами. Вместо трех лет учебы — один год. Главным считалось обучить курсанта вождению танка, стрельбе и умению обращаться с рацией.

Понимал Панфилов, как нужны танкисты там, на передовой, а потому времени даром не терял. Перед собой он поставил задачу в ко­роткий срок овладеть машиной на «отлично» и так же на «отлично» научиться стрелять. Это умение, или напротив, неумение, на фронте станет вопросом жизни и смерти. Чтобы уве­ренно побеждать врага в бою, нужно было быть не просто мужественнее его, но и быстрее, точнее, умнее. В короткое время Дмитрий ов­ладел танком и на выпускном экзамене пока­зал себя с лучшей стороны как на танкодроме, так и на полигоне для учебных стрельб.

На исходе 1943 года командир танка, млад­ший лейтенант Дмитрий Панфилов воевал уже в составе 2-го Украинского фронта. Боевой семьей ему стал второй батальон 170-й танко­вой Кировоградской Краснознаменной бригады, которая вела тяжелые бои за освобождение Винницы на подступах к Днестру.

Первые же бои показали, что в младшем лейтенанте удачно сочетались мужество и от­вага с хладнокровием и расчетливостью. Эти качества помогали ему из любого боя выходить с неповрежденной машиной, готовой к новым сражениям.

Командование батальона быстро запримети­ло сметливость командира танка Панфилова. Вскоре ему поручили командовать танковым взводом.

Уничтожить как можно больше живой силы и техники врага и не потерять при этом своих— вот правило, которым руководствовался Пан­филов в бою. С вполне понятной гордостью рассказывает сегодня 72-летний ветеран, что за все годы войны он лично потерял один-единственный танк, да и тот не в бою, а из-за тех­нической неисправности. Не очень много бое­вых машин было потеряно в целом его взво­дом, а потом и танковой ротой, которой дове­рили командовать лейтенанту Дмитрию Пан­филову.

— А мало у нас было потерь,— вспоминает Дмитрий Иванович,— потому, что соблюдали мои ребята три непреложных правила. С само­го начала раз и навсегда запретил я своим танкистам идти в бой кучно. Взвод ли был у меня из трех машин или рота из десяти, всегда приказывал ребятам рассыпаться веером. Сам непременно шел в центре атаки.

Второе условие — перед боем ни грамма ал­коголя. Последнее дело занимать отвагу у водки. Спасти это вряд ли спасет, а вот погубить мо­жет.

И третье — в бой всегда идти с бодрым на­строением и высоко поднятой головой, с улыб­кой на лице. Идти с единственной мыслью: громить врага, побеждать его, а не погибать. Ведь сражение выигрывает тот, кто твердо ре­шил его выиграть. И участь сражения прежде всего решает та неуловимая сила, которая на­зывается духом войск, духом армии.

Как-то на исходе марта 1944 года взводу лейтенанта Панфилова поручили провести раз­ведку боем в районе станции Шполы. На под­ходе к станции гитлеровцы организовали до­вольно мощный огневой заслон. Трем совет­ским танкам противостояли две самоходные пушки, два бронетранспортера и три танка фа­шистов. Развернувшись широким фронтом, на полном ходу ринулись на врага три красно­звездных бронемашины. Завязался неравный бой. Скорость, маневренность, натиск предопре­делили исход боя в пользу Панфилова и его товарищей. Уничтожив неприятельский танк и две пушки, советские танкисты обратили вра­га в бегство. Задание командования было вы­полнено. Из этого рейда взвод вернулся не только с ценными разведданными, но и с бо­гатыми трофеями.

Вскоре после этого боя Панфилова вызвали в штаб и приказали принять командование, как говорит сегодня сам Дмитрий Иванович, ротой «валечек». Так советские танкисты называли английский танк «Валентин». И тут Панфилов проявил свой прямой и горячий характер. Без обиняков заявил: «Отправляйте хоть в штрафбат, хоть под расстрел, но роту «Вален­тин» не приму».

— Разве это машины? — и сегодня недоу­мевает Панфилов.— Высокая, узкая. Чуть ов­раг или кювет — так и заваливается. Да и в бою этот тихоходный, неманевренный танк — хорошая мишень для врага.

Вышел лейтенант из штаба, а у самого на душе неспокойно: что если и впрямь за непод­чинение приказу — в штрафбат.

Но то ли по душе пришлась командованию прямота и горячность танкиста, то ли успел уже Дмитрий Панфилов заслужить добрую славу в боях, только пошли ему навстречу. Дали роту Т-34.

О легендарной тридцатьчетверке Панфи­лов может с восхищением говорить бесконеч­но. Что ж, машина действительно того заслу­живает. Знаменитый Т-34 единодушно был при­знан лучшим танком второй мировой войны. Скоростной и маневренный, покрытый вязкой, цельносварной, установленной под определен­ным углом броней, простой в управлении, на­дежный и безотказный в работе, этот танк сы­грал важную роль в достижении нашей Побе­ды.

Как говорит Дмитрий Иванович, ни хвале­ный «тигр», ни «пантера», ни «фердинанд» не могли противостоять Т-34.

Гитлеровский генерал Гудериан вынужден был признать: «…18-я танковая дивизия полу­чила достаточно полное представление о силе русских, ибо они впервые применили свои тан­ки Т-34, против которых наши пушки в то вре­мя были слишком слабы».

Географию побед ветеран-танкист вспоми­нает по своим боевым наградам. Орден Крас­ного Знамени, например,— за операцию в рай­оне города Хуши в Румынии. Рота получила задание отрезать пути отступления частям про­тивника. Скрытно пробравшись в тыл врага, танкисты выбрали естественное укрытие неда­леко от шоссе. Ждать пришлось недолго. В ав­густе 1944 года враг отступал куда быстрее, чем наступал в 1941 году. Пропустив пехоту противника, Панфилов с боевыми друзьями ударили из укрытия по вражеским танкам. Вы­ведя их из строя, колонна тридцатьчетверок не­удержимой лавиной обрушилась на пехоту и артиллерию неприятеля.

— Удалось потрамбовать немножко, пока враг был в панике, — вспоминает Панфилов.— Несколько пушек вмяли в землю, живую силу потрепали. Сколько чего уничтожили в том бою — точно сказать не могу.

Пока рота Панфилова наводила панику на отходящие части противника, основные силы 170-й Кировоградской танковой бригады заня­ли переправу на реке Бырлад и замкнули коль­цо окружения, преградив неприятелю путь к городу Хуши.

Поняв, что попали в западню, фашисты ре­шили прорвать кольцо окружения в наиболее уязвимом месте — на участке роты Панфилова.

Раз за разом поднимались гитлеровцы и их румынские приспешники в атаку, но всякий раз откатывались назад под беспощадным ог­нем советских танков. Более суток танковая ро­та удерживала в кольце значительно превосхо­дящие силы противника. И когда у Панфило­ва и его товарищей был на исходе боезапас, когда с каждым разом все труднее становилось отражать отчаянный натиск гитлеровцев, при­шла помощь товарищей. Поняв, что сопротив­ление бесполезно, фашисты сдались.

И подобные операции стоят за каждой бое­вой наградой. Орден Отечественной войны — за Бухарест, медали «За взятие Будапешта» и «За взятие Вены» говорят сами за себя.

Заканчивал войну Дмитрий Иванович Пан­филов в составе отдельной 18-й танковой диви­зии. Где складывалось трудное положение, где нужны были свежие силы или подкрепление, туда бросали на помощь отдельную 18-ю.

Запомнилась Панфилову и одна из послед­них боевых операций на подходе к столице Венгрии у озера Балатон. Нужно было не про­пустить вражеское подкрепление, рвавшееся на помощь агонизирующим частям в Будапешт.

За 12 дней маневренного марша с боями, че­рез леса и болота 18-я дивизия вклинилась в тыл врага на 180 километров и заняла подсту­пы к берегам Дуная, контролируя автостраду на Будапешт. Позиция была занята с точным расчетом. Гитлеровская группировка, пытав­шаяся прорваться к Будапешту, была наголову разгромлена. Здесь, как и в других боях, вновь отличилась рота Панфилова, уничтожившая несколько танков, много другой техники и жи­вой силы.

Менее чем за полтора военных года танкист из Киргизии прошел с боями славный путь от священных просторов России до Вены. За бое­вые подвиги, личное мужество и героизм ко­мандование представило Панфилова к высшей награде Родины — ордену Ленина и «Золотой Звезде» Героя Советского Союза. Все танкисты его роты были представлены к награждению орденами и медалями.

Но не только победами, лихими рейдами и атаками, боевыми орденами и медалями отме­чен фронтовой путь Героя. Были на этом дол­гом и многотрудном пути и невосполнимые по­тери, были горе и кровь. Сам Панфилов был трижды ранен, но всякий раз, залечив раны, возвращался в строй, догонял свою танковую бригаду. Вот почему, хоть и минуло сорок лет со дня Великой Победы, но жива в сердце ве­терана память о войне. Не забываются суровые испытания, выпавшие на долю нашего народа, ни днем, ни ночью, ни во сне.

Высшую награду Родины Дмитрий Ивано­вич получил в самом конце войны, на поле боя под Веной, считай, перед самым выездом на Парад Победы, участником которого ему по­счастливилось быть. И когда на Красной пло­щади, чеканя шаг, советские солдаты направи­лись к Мавзолею В. И. Ленина, и с глухим стуком полетели на гранитные плиты трофей­ные фашистские знамена и штандарты, огром­ное чувство радости и гордости захлестнуло Дмитрия Панфилова. Радости от сознания то­го, что тяжелая война выиграна, и гордости — от сознания честно и до конца выполненного долга.

В. ТИМИРБАЕВ