Пасько Евдокия Борисовна

Евдокия Борисовна Пасько родилась в 1919 году в селе Липенка Джеты-Огузского района Киргизской ССР в крестьянской семье. Украинка. Член КПСС. После окончания средней школы в городе Пржевальске с 1938 года — студентка механико-математического факульте­та Московского государственного университета имени Ломоносова. По призыву ЦК ВЛКСМ в октябре 1941 го­да пошла добровольцем в армию. До мая 1942 года обу­чалась летному делу в Энгельсской военной авиашколе штурманов.

С мая 1942 года по май 1945 года воевала в составе 46-го гвардейского женского авиаполка. Гвардии стар­ший лейтенант, штурман эскадрильи ночных бомбар­дировщиков. Совершила 800 боевых вылетов по унич­тожению боевой техники, живой силы, укреплений про­тивника.

За боевые заслуги перед Родиной Е. Б. Пасько была награждена орденами Красного Знамени, Отечествен­ной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды. 26 октября 1944 года ей было присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны окончила Московский государственный университет, защитила кандидатскую диссертацию. Более 30 лет преподавала на кафедре математики Московского высшего технического училища имени Баумана. Сейчас находится на заслуженном отдыхе.

«ЛАСТОЧКИ» В НЕБЕ ВОЙНЫ

Сентябрь грозного 1941 года. Гитлеровские полчища оголтело рвутся к Москве. В это тре­вожное время по предложению известной лет­чицы Марины Расковой стали формироваться женские авиационные части. ЦК ВЛКСМ об­ратился к девушкам-комсомолкам с призывом идти добровольцами на защиту Родины.

Среди тех, кто первым откликнулся на этот призыв, была и уроженка села Липенки Дже­ты-Огузского района, студентка 4 курса меха­нико-математического факультета Московского университета имени Ломоносова Евдокия Пась­ко. Зачислили Дусю в сформированную Раско­вой авиачасть и направили в город Энгельс, где открылась военно-штурманская школа.

В напряженной работе прошли осень и зи­ма. В ночь на 9 марта был назначен последний учебный полет по маршруту и бомбометание. Первую половицу задания девушки выполнили успешно. Но на последнем этапе неожиданно резко ухудшилась погода, небо заволокли тучи, началась метель.

В сплошной снежной круговерти три экипа­жа потеряли ориентировку и не вернулись на аэродром. Один экипаж чудом спасся, а два других погибли. Девушки ходили молчаливые, подавленные случившимся — бои еще не нача­лись, а первые потери уже понесены. Это про­исшествие несколько отодвинуло выпуск воен­но-штурманской школы. И все же в мае 1942 года первый в мире женский авиаполк ночных и легких бомбардировщиков влился в 218-ю ночную бомбардировочную дивизию, которая входила в состав 4-й воздушной армии генера­ла Вершинина.

Уникальным этот авиаполк был уже пото­му, что все воины — от командира и комиссара, летчиков и штурманов до техников и вооруженцев — были женщины. Командиром 46-го полка была назначена Евдокия Давыдовна Бершанская, опытная летчица гражданского воз­душного флота. Комиссаром — Евдокия Яков­левна Рачкевич. Секретарем парторганизации полка Главное политуправление Красной Ар­мии прислало 29-летнюю Марию Рунт, имев­шую большой опыт комсомольской работы. Они были самыми старшими в полку не только по должности, но и по возрасту.

Личный состав полка состоял в основном из молоденьких девушек, вчерашних студенток, работниц фабрик и заводов, воспитанниц аэро­клубов, спортсменок-летчиц.

Звучит вроде бы грозно — полк ночных лег­ких бомбардировщиков. А по сути девушки ле­тали на «небесных тихоходах» — «ПО-2». Сами летчицы нежно называли свои тихоходы «лас­точками». Ведь эти самые самолеты могли ночью незаметно с выключенными моторами появиться над важнейшими военными объекта­ми врага, пройти там, где не удавалось про­биться тяжелым или средним бомбардировщи­кам.

От отрогов седого Кавказа до фашистской Германии славный боевой путь прошли «лас­точки» 46-го авиаполка. В общей сложности отважные летчицы за 1100 фронтовых дней 23672 раза поднимали свои боевые машины в ночное небо, сбросили на врага почти три ты­сячи тонн бомб.

К концу войны не было в полку ни одной женщины, не награжденной боевыми орденами и медалями, а 23 из них удостоились высокого звания Героя Советского Союза. Среди отме­ченных высшей наградой Родины — экипаж «ПО-2» в составе летчицы Зои Парфеновой и штурмана Евдокии Пасько.

Мы сидим в уютной московской квартире, и Евдокия Борисовна, в который уже раз, воз­вращается в памяти к суровым и горестным дням войны. А я смотрю на эту невысокую, с добрым морщинистым лицом, такую домашнюю женщину и никак не могу поверить, что на ее счету 800 боевых вылетов, ночные полеты и бомбежки врага на Северном Кавказе и под Таганрогом, на Дону и под Севастополем, на Таманском полуострове и под Новороссийском, в Белоруссии, Польше, Восточной Пруссии и, наконец, в берлинском небе.

Вот и сама Евдокия Борисовна, делясь свои­ми мыслями, говорит: «Сегодня, вспоминая бы­лое, тяжелые дни войны, перебирая в памяти все, что выпало в эти годы на долю советских людей, даже как-то не веришь, что все это было. Порой невольно начинаешь сомневаться, уж не приснилось ли».

Но нет. Ничего не приснилось. Все это было. Через все это прошел, все вынес и выдержал советский народ и разгромил ненавистного вра­га, сломал хребет фашистскому чудовищу.

Спрашиваю у моей собеседницы, какой по­лет запомнился более всего.

— Трудно сейчас сказать,— задумчиво отве­чает Евдокия Борисовна. — Все-таки 800 бое­вых вылетов. Летать приходилось почти каж­дую ночь, а порой совершали и по несколько полетов за ночь. Но, конечно же, первый вылет запомнился.

…Одна за другой уходят в ночь машины. На взлетную полосу выруливает самолет Парфено­вой — Пасько. Под плоскостями несколько центнеров смертоносного груза, в кабине штур­мана — осветительные бомбы.

Тяжело оторвавшись от земли, «ПО-2» берет курс к линии фронта. Предполетное волнение экипажа улеглось. Главное теперь — точно вы­вести самолет на цель. Судя по полетному вре­мени и по штурманским расчетам, цель где-то рядом. Так и есть. Дружно вспыхивают осве­тительные бомбы, сброшенные с других самоле­тов. Следом выхватывает объект из темноты бомба Дуси Пасько. Можно сбрасывать основ­ной груз. Внизу вспыхнули пожары, замета­лись в панике перепуганные фигурки гитлеров­цев. Первое боевое задание выполнено. На­чался отсчет боевым вылетам.

От полета к полету накапливался опыт, зре­ло мастерство. Все весомее и ощутимее наноси­лись удары по врагу.

Осенью 1942 года гитлеровцы решили во что бы то ни стало овладеть бакинской нефтью. Сорвать замысел фашистов, удержать Кавказ — такую задачу поставило Верховное Главно­командование. На этот участок фронта были направлены испытанные в боях воинские части, в том числе и 46-й авиаполк.

Как-то командование полка получило при­каз разгромить скопление живой силы и техни­ки врага в районе г. Грозного. Выполнить эту задачу было поручено экипажу Парфеновой — Пасько. Как на грех, выдалась нелетная пого­да. Небо обложили свинцовые тучи, а когда са­молет поднялся в воздух, разразилась гроза. Машину швыряло вверх-вниз, болтало из сто­роны в сторону. Пробиться сквозь грозовой фронт не удалось. Скрепя сердце, девушки вер­нулись обратно. Но приказ есть приказ. Он дол­жен быть выполнен. Вновь поднялись Зоя с Дусей в воздух, однако из-за сложных метеоро­логических условий цель опять оказалась не­обнаруженной.

Посоветовавшись с командованием полка, Парфенова и Пасько решили выйти на цель, ориентируясь по руслу реки Терек. Взяв до­полнительный запас осветительных бомб, лет­чицы в третий раз за ночь подняли свой «ПО-2» в небо. Сильный встречный ветер гасил и без того невысокую скорость, путал все расчеты, затруднял полет.

И все же благодаря настойчивости, мастер­ству и накопленному опыту, Пасько вывела са­молет на цель. Но пока штурман сбрасывала осветительную бомбу, ветром самолет снесло с курса. Однако второй заход был точным. Все бомбы легли в цель, а экипаж благополучно вернулся домой.

Не раз самолет Парфеновой — Пасько на­парывался на острый и опасный, как клинок кинжала луч прожектора, не раз смерть в виде зенитного снаряда проносилась в дюйме от них, не однажды их «ПО-2» возвращался на родной аэродром с пробоинами в фюзеляже и крыльях. Но всякий раз отвага, хладнокровие, выдержка и мастерство девушек выручали их.

Через четыре месяца фронтовой жизни, в сентябре сорок второго года, Евдокия Пасько за мужество и героизм, проявленные при вы­полнении заданий командования в борьбе с фа­шистскими захватчиками, была награждена ор­деном Красной Звезды.

О боевых заслугах «ласточек» в небе войны свидетельствует то, что в начале 1943 года 46-му авиаполку ночных бомбардировщиков было присвоено звание гвардейского. Летчицы были горды и счастливы этим высоким званием и поклялись оправдать доверие — бить врага погвардейски. И слово девчат не разошлось с де­лом. Очень скоро это испытали, что называется, на собственной шкуре фашисты на Кубани.

Перелет полка на Кубань совпал с назначе­нием гвардии лейтенанта Евдокии Пасько штурманом эскадрильи. Пришлось пересесть на самолет командира эскадрильи Марии Смирно­вой. У комэска было твердое правило: на самое трудное и опасное задание лететь первой и уж потом посылать других.

Полк прибыл на Кубань, когда шли тяже­лейшие бои за Новороссийск. Неувядаемой сла­вой покрыли себя защитники «Малой земли». И эту славу с ними по праву делят летчицы 46-го авиаполка. Семь месяцев летали девушки на Новороссийск, помогая малоземельцам. Громили врага, сбрасывали нашим десантникам оружие, боеприпасы, продукты, медикаменты. Боевая работа личного состава авиаполка под Новорос­сийском была отмечена благодарностью Верхов­ного Главнокомандующего. А за освобождение Таманского полуострова полк получил почетное наименование «Таманский».

В мае 1944 года полку был дан приказ раз­бомбить аэродром гитлеровцев на мысе Херсо­нес. Первым вылетел самолет Смирновой. Быстро набрали заданную высоту — две тысячи метров. В районе бомбежки пошли на сниже­ние. Но на подходе к аэродрому враг поставил такую плотную завесу заградительного огня, что пробиться сквозь нее не удалось ни с пер­вого захода, ни со второго. Помощь пришла не­ожиданно в виде нашего тяжелого бомбарди­ровщика. Огонь прожекторов и зениток был пе­ренесен на него.

Смирнова и Пасько не замедлили восполь­зоваться этим. Появившись над вражеским аэродромом, резко сбавили газ. Вниз полетели бомбы. Они легли точно по назначению. Фаши­стский стервятник, выруливший на взлетную полосу, чтобы пойти на перехват тяжелого бом­бардировщика, так и не поднялся в воздух.

Поняв собственную оплошность, враг обру­шил огонь на дерзкий «ПО-2». И тут Пасько с ужасом заметила, что они со Смирновой слиш­ком увлеклись: высота меньше двухсот метров.

— Маша, давай вверх! Уходи в море! — за­кричала в микрофон штурман.

Удачным маневром Смирнова вывела само­лет из зоны обстрела. С несколькими пробои­нами на фюзеляже ночной бомбардировщик вернулся на свой аэродром.

Вспоминая сегодня тот давний эпизод, Евдо­кия Борисовна смеется: «Яркий пример фрон­товой взаимовыручки. Тяжелый бомбарди­ровщик вначале помог нам, ну, а потом — мы ему».

40 лет минуло после окончания войны. Мно­гое забылось. А вот полеты на мыс Эльтиген, небольшой клочок земли на Керченском полу­острове, не тускнеют, не стираются в памяти Евдокии Борисовны. Уж в очень сложных усло­виях приходилось летать девушкам. Но именно здесь острее всего осознали летчицы, как много зависит от них, какое это прекрасное и всепо­беждающее чувство — фронтовая взаимовыруч­ка, братство по оружию.

В районе Эльтигена наши десантники захва­тили небольшой плацдарм. В течение пяти су­ток фашисты непрерывно атаковали горстку смельчаков, пытаясь сбросить их в море. По 15—20 атак за день приходилось отбивать де­сантникам.

Вспоминая об этих огненных днях и ночах, бывший командир 318-й стрелковой дивизии, бойцы которой высадились на Эльтиген, гене­рал-майор в отставке В. Тладков пишет: «У десантников не хватало продовольствия, бое­припасов, медикаментов. Большую помощь нам оказали славные летчицы из 46-го гвардей­ского женского авиационного Таманского полка. Мужественные девушки каждую ночь переле­тали на своих «ПО-2» через пролив, снижались до самой земли и сбрасывали в назначенное место мешки с боеприпасами и продовольст­вием…»

Полеты неимоверно осложнились из-за того, что аэродром на сей раз у девушек был очень неудобный. Узкая полоса морского берега, упи­рающаяся с севера в море, с юга — в линию высоковольтной передачи. В непроглядные крымские ноябрьские ночи от летчиц требова­лось незаурядное мастерство и снайперская точность. А тут еще — постоянные сильные ветры, проливные дожди и туманы. И все же каждую ночь вылетали девушки на выручку к своим «братишкам», как прозвали девчата де­сантников, а те с нетерпением ждали «сестрё­нок», одновременно переживая и тревожась за них.

Несмотря на подстерегавшую на каждом ша­гу опасность, девушки летали без парашютов: так велико было желание взять больше груза для «братишек».

— Может, вам как журналисту интересно будет узнать,— говорит Евдокия Борисовна,—с этим десантом на Эльтиген высадился и фрон­товой корреспондент Сергей Борзенко. Героя он за Эльтиген получил. Об отваге наших десант­ников говорит уже то, что сегодня на Керчен­ском полуострове нет такого названия Эльти­ген. Есть Героевское.

В октябре 1944 года газета «Правда» по­местила снимок отважной летчицы со скупым, но очень красноречивым текстом: «Евдокия Пасько, гвардии старший лейтенант, штурман эскадрильи. В Красной Армии с октября 1941 года. Награждена двумя орденами Красной Звезды, орденом Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени. На ее боевом счету — 157 сильных взрывов, 109 очагов по­жара, 4 взорванных склада с горючим, 2 склада с боеприпасами и много уничтоженных вра­жеских солдат и офицеров».

Это было написано незадолго до того, как Евдокии Борисовне Пасько были вручены в Кремле орден Ленина и «Золотая Звезда» Героя.

В начале мая сорок пятого года полк доби­вал одну из гитлеровских группировок в порту СвинемБонде, на Балтике. Здесь у фашистов образовалось огромное скопление войск и тех­ники. Спешная погрузка на суда шла круглые сутки. И так же круглые сутки бомбила порт советская авиация. Но вот 6 мая все полеты были отменены и стало непривычно тихо. Не было боевых заданий и в последующие дни.

А 9 мая, когда еще только начинался рас­свет, в спальню ворвалась дежурная по полку Римма Прудникова:

— Девчата, вставайте! Вставайте же! Побе­да! Девчата, мир! Победа!

Девушки спросонья не разобрали, в чем де­ло. Думали — очередная тревога. А когда поня­ли — такой тарарам подняли, будто все с ума посходили. Пистолеты, автоматы, ракетницы — все в ход пошло. Майское предрассветное небо озарилось вспышками красных, зеленых, белых ракет. Наверное, таких вот стихийных салютов в тот майский день сорок пятого года по всему фронту было немало.

Война — занятие не женское. Как же уста­ли от нее девчата за 1100 долгих дней. Сколько раз видели себя в мечтах и во снах не в гим­настерках и сапогах, а в легких платьях. Не­ужели мечты сбылись?

К радости Победы у Дуси Пасько примеши­валась горечь невозвратимых потерь. Вспоми­нались братья. Шестеро ушли на фронт. Пятеро не вернулись.

В конце 1945 года Евдокия Пасько прости­лась со своим полком, а осенью 1946 года вер­нулась в университет. За годы войны кое-что основательно подзабылось. Пришлось еще раз идти на третий курс. Окончив университет, Пасько поступает в аспирантуру.

Более 30 лет работала Евдокия Борисовна преподавателем кафедры высшей математики Московского высшего технического училища имени Баумана. По стопам матери пошел сын Александр, окончивший тот же самый механи­ко-математический факультет МГУ. Выросла, сама уже стала матерью дочь Надежда.

Ежегодно 2 мая и 8 ноября в Москве, в сквере у Большого театра собирается группа женщин. У каждой на груди — боевые ордена и медали. У некоторых — «Золотая Звезда» Ге­роя Советского Союза. Почти все приходят с внуками. И глядя на них, с трудом представ­ляешь, что эти бабушки — отважные боевые летчицы, штурманы, техники, вооруженцы гвардейского Таманского авиаполка легких ноч­ных бомбардировщиков.

Часто однополчане поют:

Там, где пехота не пройдет, Где бронепоезд не промчится, Тяжелый танк не проползет, Там пролетит стальная птица.

Пропеллер, звонче песню пой, Неся распластанные крылья, За вечный мир в последний бой Летит стальная эскадрилья.

И разглаживаются морщины, задорно бле­стят глаза, расправляются плечи. Всем, кто становится свидетелем этой всегда волнующей встречи, кажется, что сама боевая молодость ветеранов 46-го авиаполка входит в сквер, чтобы поведать о солдатской верности, о му­жестве, отваге, о любви к Родине и ненависти к ее врагам.

В. ТИМИРБАЕВ