Выглазов Григорий Исаевич

Григорий Исаевич Выглазов родился в 1919 году в селе Шайдарово Сузунского района Новосибирской области в семье крестьянина. Русский. Комсомолец. Вместе с семьей переехал жить в Киргизию в село Гулъча Алайского района Ошской области. Отсюда в 1939 году был призван в Советскую Армию. Ефрей­тор. Командир отделения парашютного батальона.

В Великой Отечественной войне отличился в боях на Северо-Кавказском фронте при защите Керчи. С бойцами отделения не раз ходил в разведку в тыл врага, доставлял командованию важные сведения.

22 февраля 1943′ года за бесстрашие, мужество и героизм, проявленные при выполнении боевого зада­ния, посмертно удостоен звания Героя Советского Со­юза.

НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ…

Агроном сам ведет УАЗ. Теперь этим нико­го не удивишь: молодые люди многое умеют, много знают. Дороги нет, едем от одной горы к другой. Хотим посмотреть сенокос. Ага, вон идут косилки. За поворотом увидели «Киргизстанца». Пресс-подборщик «заглатывал» валок мягкого сена и время от времени выталкивал большущий травяной кирпич, туго стянутый шнуром. Не жарко: с дальних снежников нале­тают струи прохладного воздуха. Пахнет увя­дающей травой. Где-то щебечут птицы. К де­ревянной бочке у дороги подошла группа пар­ней. Пьют воду, смеются, вот начали обливать ДРУГ друга из кружек. Веселая возня. Пере­дышка на сенокосе.

И вдруг — непонятный, сильный и резкий металлический лязг. Что-то не похоже на при­вычный шум трудового дня. Агроном вырули­вает на гребень горы и сразу все становится понятным. Одни парни мирно косят, сгребают, прессуют. Трудятся. Другие учатся защищать мирный труд — все так и должно быть. Танк, снаряженный всем необходимым для учебного боя, на одной гусенице развернулся, освободил полосу препятствий для того, другого, что вы­ходил на рубеж вслед за ним. Ров, неподвижная и движущаяся мишени. А мы слышали звон чугунной болванки, которой танкисты порази­ли металлический щит.

Смотрю на запыленное, бронированное чу­дище и невольно приходит в голову мысль: а в настоящем бою всякому или только некоторым под силу подорвать его? Неужто и впрямь са­мое верное дело — со связкой гранат да под гусеницы? А вон следующий разворачивается для выстрела. Его кто крушить будет, если ты уже лежишь, вдавленный в землю? Нет, прав тот командир, который осадил ретивого солда­та: не умирать, а побеждать надо. Пусть зах­ватчики, незваные пришельцы умирают.

Интересно, какой курс обучения и у каких. командиров прошел Григорий Исаевич Выгла­зов, командир отделения отдельного парашют­ного батальона штаба Северо-Кавказского фрон­та? Судя по его действиям в боях под Керчью, они учили его побеждать, и он хорошо усвоил эту науку.

На фронтах Великой Отечественной войны встречалось немало таких парней, которые, за­вершая военную службу мирного времени, уже по пальцам считали дни и месяцы, оставшиеся до увольнения в запас. Обдумывали планы бу­дущей жизни. Считали дни, что придется про­вести в пути. Представляли себе, как появятся на пороге родной хаты и как обрадуются мать и сестренка. Но грохот орудий, лязг гусениц, автоматная дробь по всей западной границе в июне сорок первого прервали те думки, усту­пив место гневу и тревоге.

В военное время солдат может быть «безра­ботным»? Теоретически может: в боях не участ­вует, в боевое охранение не ходит. А практи­чески не может, потому что постоянно его мыс­ли — там, в бою, где бьются за свободу Роди­ны такие же молодые парни, потому что изо дня в день в поте лица своего он овладевает военной наукой, наукой побеждать. А те, что насмерть стоят, и не помышляли никогда о та­кой трагичной судьбе. И почему-то хотелось броситься им на выручку, подставить свое пле­чо под тяготы боя. Вот после этого сразу всем полегчает. И война на убыль пойдет.

Но на войне у каждого свое место. У Гри­гория Выглазова таким местом стал пригород Керчи. Там в составе своей воинской части он прикрывал переправу и эвакуацию войск Крымского фронта. То, что оставалось от Кер­чи, трудно было назвать городом. И завод име­ни Войкова можно было только представить в воображении. Если фантазия богатая. Но го­род есть город, и завод есть завод. А чтобы обеспечить прикрытие, надо знать, что там у противника, какова его численность, где нап­равление главного удара, много ли техники. Состав разведгруппы — три человека. И они скрылись в ночи.

Закон войны: одна сторона разведывает, другая — препятствует. Григорий Исаевич Выглазов повел разведку под огнем противни­ка: замечен был их маленький отряд. И хоро­шо это, и скверно. Огневые точки ведь только тогда и пересчитаешь, когда они действуют. Это хорошо. А скверно — потому что эдак и не вернуться можно. Как тогда свои узнают, что задание выполнено. А выполнить его надо во что бы то ни стало.

Бесстрашной тройке под минометным и ав­томатным огнем удалось пробраться далеко вглубь обороны противника. Удалось и назад вернуться, отчитаться обо всем, что видели.

На войне, как и сейчас, в мирном труде, о главном можно судить по конечным результа­там. Опытные разведчики почувствовали, что изменилась система нашего огня, ослабела си­ла вражеского. Поняли: не зря вчера землю животами утюжили. Артиллеристы, пулеметчи­ки и минометчики били с толком, прицельно.

Скоротечна и изменчива обстановка на фронте. Что принесло успех вчера, того уже, смотришь, нет сегодня. Как фигуры на шах­матной доске, переставлены силы, там что-то исчезло, здесь появилось. Чем, каким сверхъе­стественным чутьем улавливает командир под­готовку врага к атаке? Может, и не объяснит, но опытный командир чувствует: враг что-то замышляет. Откуда ждать удара? Снова рабо­та для разведчиков. Снова Григорий ведет своих ребят в расположение противника. Схо­дили солдаты в разведку, принесли данные, ко­мандир взглянул па карту: ясно! Цель готовя­щейся атаки — перерезать пути подхода наших войск к переправам Еникале и Опасной.

Теперь можно только гадать и предпола­гать, как под сильным огнем, вжимаясь в зем­лю, переползая от воронки в ложбинку, отлич­но маскируясь, подобрался разведчик почти вплотную к расположению противника. Голову не поднимешь, чтобы увидеть и сосчитать. Но поднял, увидел, сосчитал. Да еще и вернулся невредимым. Без царапины. Добытые сведения дали командованию возможность нанести уп­реждающий удар, сорвать атаку. Это было ак­тивное, боевое, истребляющее вражескую силу прикрытие переброски наших войск.

Четыре дня — с 12 по 16 мая 1942 года — были, может, самыми напряженными для тех, кто оборонял Керчь. Четыре дня не выходил из боя Григорий Выглазов. Десантник. Пара­шютист. Разведчик. Три довоенных года служ­бы в армии закалили его, помогли стать суро­вым, мужественным, ловким.

Шестнадцатого мая 1942 года по приказу командующего 51-й армией рота, в которой вое­вал Григорий Исаевич, получила задание ата­ковать противника в районе города Темирово. Это недалеко от Керчи. Боевые атаки и похо­жи, и не похожи одна па другую. Другая об­становка, разные силы, интенсивность огня и так далее. Общее и неизбежное одно: надо оторвать свое тело от спасительной земли, рвануться из окопа навстречу вражескому огню, успеть добежать, сделать свое солдатское дело как положено. И не дай бог в ходе атаки смалодушничать, погасить свой боевой пыл…

В ходе боя Григорий получил приказ рот­ного — прикрывать левый фланг атакующих. Видно, знал ротный, что делает. И, видно, крепко уважал и берег своих бойцов. Прикры­вать фланг надо было. Оттуда двинулись вра­жеские танки. Восемь бронированных чудовищ. (Интересно, они были хоть отдаленно похожи вот на этих, на которых смотрим мы с агроно­мом?) .

Идут грозно, мастерски ведут их неприя­тельские танкисты. Борт не подставят — не до­жидайся. О чем в такой ситуации думает боец? Наверно, вспоминает, на сколько метров бро­сал гранату на полигоне. Подпустил Григорий передний танк близко, метров на 15—20. Уже видны смотровые щели. Запустил в него бутыл­кой с горючей смесью. Смотреть, как огонь по­полз по броне, затекая в щели, уже некогда было — надвигаются еще два танка. Этим тоже досталось по бутылке. Загорелись. Пять других повернули назад.

Оглянулся боец: атака развивается, как бы­ло задумано. Стеречь ушедшие вражеские танки остались бронебойщики. Выглазов подклю­чился к атаке, пошел впереди. Восемь фаши­стов расстрелял почти в упор, кончились пат­роны, менять диск некогда, бросил гранату в ближайшее скопление вражеских солдат. Сколько их там полегло — считали другие. Боец бездыханным грянул оземь: настигла его вражеская нуля.

Наградной лист о посмертном присвоении Григорию Исаевичу Выглазову высокого зва­ния Героя Советского Союза подписан коман­дующим войсками Северо-Кавказского фронта Маршалом Советского Союза Семеном Михай­ловичем Буденным, членом Военного Совета СКФ адмиралом Исаковым…

…Земля под Керчью тяжелая, каменистая. Много в ней братских могил. Приходят на них люди — старые и молодые. Почтить память павших, постоять в скорбном молчании. Это те, за кого отдали свои жизни Григорий Выг­лазов и еще много таких, как он. Если не вслух, то мысленно каждый говорит:

— Пусть земля вам будет пухом.

Камни не станут пухом. Но вот сорок лет мы живем без войны. Это, пожалуй, самое главное. За это и сражался Григорий. Сорок лет прошло с тех пор, как закончил он свой последний бой, п звезда Героя не согрела его большие, загрубевшие от лопаты и автома­та руки.

Вспомните: астрономы утверждают, что

звезды умирают. Но свет от них, уже мертвых, идет к нам еще долго-долго. Наверное, это тоже своего рода память о том, что эта звезда бы­ла, сияла, светила, вела разговор с другими та­кими же, как сама? Вот и память о Героях, вершивших военные подвиги, останется нет­ленной в веках, будет согревать сердца потом­ков еще не одного поколения людей.

В. ОНИЩЕНКО